Из истории детской иллюстрированной книги 1920-х годов — В. Петров

Лучшие образцы русской книжной графики (и, в частности, детской иллюстрированной книги) накануне 1917 года были созданы художниками «Мира искусства». На рубеже XIX — XX столетий они возродили в России искусство книги, которое пришло к этому времени в самый печальный упадок. Опираясь на опыт современной западноевропейской, в первую очередь немецкой книжной графики, и широко, подчас даже несколько эклектично используя в своем творчестве разнообразные элементы искусства прошлого (шрифты и буквицы старинных книг и рукописей, мотивы народного орнамента и т.п.), мастера «Мира искусства» создали стройную и последовательную систему художественного оформления книги.

гиз, художники, иллюстрации, пахомов, плакат

В основу этой системы была положена мысль о книжном оформлении как о целостном декоративно-графическом единстве, все важнейшие части которого подчинены одной общей задаче украшения книги.

билибин, bilibin, сказка, царь, иллюстрация

Стремление органически связать рисунок с плоскостью книжной страницы и шрифтами текста приводило мастеров «Мира искусства» к строго продуманному, но сравнительно узкому кругу художественных приемов. Изображение неизменно строилось на плоском силуэте или на контурной линии, то чеканно проработанной, обобщающей и идеализирующей образ, то, напротив, намеренно разорванной и запутанной, как бы превращающей живую пластику натуры в эффектный орнаментальный росчерк, почти лишенный предметного содержания. Изобразительная форма переходила в орнаментальную. Стилизация стала доминирующим принципом творчества.

билибин, bilibin, девушка, сказка, женщина, иллюстрация

Иллюстрация Билибина И.А

Мастера «Мира искусства» сумели с блеском решить ту задачу, которую поставили перед собой в области книжной графики. В их руках иллюстрированная книга снова сделалась подлинным явлением искусства и вновь обрела заостренную художественную выразительность, безнадежно утраченную иллюстраторами предшествующего поколения. Следует также прибавить, что ранее в России никогда еще не был достигнут такой высокий уровень полиграфического выполнения книги.

Но изначальная ограниченность характеризовала самый метод, которым руководствовались художники «Мира искусства». Живая современность исключалась из сферы их творческих интересов. Искусство отрывалось от реальной действительности и конкретной, непосредственно наблюдаемой натуры. Принцип стилизованной декоративной условности оставался для них единственным или, во всяком случае, основным способом выражать свои идеи и чувства.

билибин, баба-яга, bilibin, иллюстрация, сказка

Иллюстрация Билибина И.А

В сфере детской книги все это приводило графику «Мира искусства» к ряду отрицательных и притом совершенно неустранимых последствий.

Прежде всего недостаточно разнообразным оказался круг тем, которыми занимались иллюстраторы. Их внимание обращалось почти исключительно к сказкам, фантастическим рассказам, былинам и басням. Многообразие реального мира уступило место условным декоративным пейзажам, по которым разгуливали игрушечные персонажи, «очеловеченные» звери и стилизованные дети-куклы. Далее, сама тема становилась, в сущности, лишь поводом для стилизации в духе тех или иных образцов старого искусства. Превращение предметно-изобразительной формы в орнаментальную ограничивало познавательную ценность рисунка, столь необходимую в детской книге. И, наконец, в самом языке графики, адресованной детям, в системе творческих приемов, при помощи которых строятся изображение и образ, не было настоящего понимания «детской специфики», продиктованной особенностями детского восприятия и понимания искусства.

лебедев, иллюстрация, девочка

Иллюстрация Владимира Васильевича Лебедева

Изысканно оформленные и прекрасно изданные книги мастеров «Мира искусства» не заняли в количественном отношении не только ведущего, но даже сколько-нибудь значительного места в детской литературе предреволюционного времени. Работы больших художников — Александра Бенуа, И. Билибина, Г. Нарбута и некоторых других — в буквальном смысле тонули в мутном потоке безграмотной рыночной продукции, выпускаемой коммерческими издательствами.

нарбут, женщина, мир искусства, иллюстрация

Нарбут Г. И. «Поэзия»

билибин, иллюстрация, художник

Иван Яковлевич Билибин. Иллюстрация

Как указывает один из позднейших критиков, «в дешевых изданиях Сытина, Вольфа, издательства «Посредник» и др., выпускаемых массовым тиражом, работали безымянные иллюстраторы-профессионалы, всецело зависящие от спроса. Наслоения спроса обусловили все печальное разнообразие этой продукции. Мы найдем здесь и аляповатые «народные» книжки для деревни, возникшие как бы из лубка, но стоящие неизмеримо ниже старых лубочных изданий, и бесконечно убогие буквари с картинками, и заползшие из XIX века натуралистические картинки, и дурно перепечатанные клише заграничных детских книг, и, наконец, книжки для городского мещанства …», в которых вульгаризировались и опошлялись принципы «Мира искусства».

билибин, художник, иллюстрация, царь

Иван Яковлевич Билибин. Иллюстрация

Разумеется, было бы тщетно искать в этих книгах какое-либо подобие художественной системы. Здесь господствовала самая беспринципная эклектика, а ремесленнического подражания было много больше, чем творчества. За редкими исключениями весь этот круг явлений не только находится вне пределов искусства, но даже враждебен искусству и должен быть охарактеризован как антихудожественный.

Советская книжная графика, таким образом, получила в качестве наследия два основных типа детской иллюстрированной книги: с одной стороны, небольшую группу изысканно-декоративных, сознательно эстетизированных книг, оформленных художниками «Мира искусства» и, с другой стороны, множество антихудожественных рыночных подделок под искусство, в которых подчас отсутствовала даже элементарная профессиональная грамотность.

В первые послереволюционные годы влияние этого наследия проявлялось особенно настойчиво. Некоторые частные издательства, усиленно развившие свою деятельность в период нэпа, переносили в новую эпоху старые безграмотные традиции сытинских и вольфовских книжек; в других издательствах активно работали художники-стилизаторы и декоративисты. Следует, впрочем, подчеркнуть, что количественные соотношения между двумя названными типами книг резко переменились. Ведущая роль перешла к «Миру искусства». В сущности, только в послереволюционное время возникли основания говорить о широком распространении «мирискуснической» детской книги. Это, конечно, вполне объяснимо: издательства, заинтересованные в том, чтобы поднять уровень художественного оформления книги, обращались в первую очередь к уже готовой, сложившейся системе и к признанным образцам.

Но господствующее положение «Мира искусства» не могло быть прочным. К началу 1920-х годов это творческое течение уже завершило круг своего развития и приметно склонялось к упадку. Декоративно-графическая система книжного оформления, возникшая в дореволюционные годы, оказалась, конечно, ни в какой мере не способной ответить потребностям новой эпохи и тем задачам, которые ставились отныне перед детской книгой. Дело, когда-то начатое большими художниками, открывателями новых путей, перешло в руки эпигонов.

билибин, иллюстрация, девушка, василиса, bilibin

Иван Яковлевич Билибин. Иллюстрация

Правда, закат «Мира искусства» был отмечен несколькими примечательными достижениями именно в области детской иллюстрированной книги. В 1920-х годах вышли в свет мастерские рисунки М. Добужинского к «Бармалею» К. Чуковского и «Трем толстякам» Ю. Олеши. В этот период под прямым воздействием мирискуснической графики начало формироваться прекрасное дарование Владимира Михайловича Конашевича; ряд интересных работ был создан С. Чехониным, Ю. Анненковым, Д. Митрохиным. В своих лучших работах эти художники пытались преодолеть изначальную ограниченность мирискуснической системы. Но отдельные удачи, даже очень значительные, не смогли изменить общей тенденции развития детской книжной графики послереволюционных лет.

конашевич, бармалей, чуковский

Иллюстрация Конашевича В.М. к "Бармалею"

Необходимость искать новые пути, вполне очевидная и для художников, и для критики, и для работников издательств, привела в сфере детской книги к ряду разнообразных экспериментов, которые на первых порах направлялись в большей степени творческой интуицией, нежели сознательным расчетом. Иные из этих опытов не получили в дальнейшем сколько-нибудь серьезного и плодотворного развития. Преобладающее влияние левых течений, в частности конструктивизма, активно сказалось в ту пору и в детской книге. И все же именно в экспериментаторской работе после долгих блужданий, неизбежных ошибок и увлечений она нашла наконец верные принципиальные основы.

Первостепенное значение в этом процессе имела творческая деятельность нескольких ленинградских художников, впоследствии существенно повлиявших на дальнейшие судьбы детской иллюстрированной книги.

конашевич, бармалей, чуковский

В 1923 году небольшая группа ленинградских литераторов и мастеров графики объединилась вокруг журнала «Воробей» (впоследствии «Новый Робинзон»); несколько позднее все они стали работать в ленинградской редакции детского отдела Госиздата, организованной в конце 1924 года. Идейным вдохновителем и руководителем этой группы был поэт С. Маршак, к нему примыкали прозаики Б. Житков, М. Ильин, В. Бланки и вскоре присоединились молодые поэты Е. Шварц, А. Введенский, Д. Хармс, Н. Олейников, Н. Заболоцкий. Они поставили перед собой задачу, истинные масштабы которой могли быть оценены лишь впоследствии. Речь шла о том, чтобы преодолеть старые традиции детской книги и создать для советских детей литературу нового типа — литературу, раскрывающую перед детским восприятием весь необъятный мир живой реальной действительности, литературу, способную ввести детей в понимание совершающихся революционных событий, борьбы и строительства юной Советской страны.

В поразительно сжатые сроки создалась обширная и совершенно новая детская литература, отличающаяся неистощимым разнообразием жанров — от стихотворной сказочки на современную бытовую тему до научно-фантастической или историко-революционной повести, от поэтичных рассказов о родной природе до подчеркнуто «познавательных», деловых, но увлекательно написанных очерков по технике, физике, естествознанию. Вместо кукольных персонажей прежних детских книжек героями новой литературы стали живые люди, реальная жизнь заговорила с детьми со страниц новых журналов и книг.

Передовая по своему идейному содержанию, новаторская по художественной форме, эта детская литература ставила перед мастерами книжной графики ряд важнейших творческих проблем. Художникам тоже предстояло подвергнуть коренным изменениям старые традиции оформления и иллюстрирования книги, создать новый строй изобразительного языка и новые пластические принципы, способные ответить тем задачам, которые отныне решались в детской литературе.

Новая изобразительная система не явилась, конечно, сразу в готовом виде; однако ее необыкновенно быстрое созревание свидетельствует не только об органичности того пути, который выбрали художники, но и о том, что именно в ленинградской редакции счастливо соединились все условия, нужные для плодотворной работы. Здесь сложилась активная и мыслящая творческая среда; художники были близки друг другу по культуре и эстетическим взглядам; они обладали к тому же вполне профессиональным знанием искусства книги и уже немалым опытом, позволявшим смело экспериментировать. Госиздат дал им возможность объединить свои усилия и направить их к сознательно поставленной цели.

Художественный отдел редакции возглавил Владимир Васильевич Лебедев; его первыми ближайшими соратниками стали Н. Тырса, Н. Лапшин и В. Ермолаева.

Разумеется, они не одни работали в ту пору в Госиздате. Не говоря уже о довольно многочисленной молодежи, в этом издательстве продолжали работать мастера старшего поколения (в их числе К. Петров-Водкин и В. Татлин), а также графики, связанные с «Миром искусства», и среди них Д. Митрохин и В. Конашевич. Но именно В. Лебедеву и близким к нему художникам принадлежала руководящая роль в определении творческой линии ленинградской редакции.

В. Лебедев был далеко не новичком в книжной графике, когда начинал свою работу в Госиздате. Он впервые выступил в качестве иллюстратора детской книги в сборнике «Елка» (1918), вышедшем под редакцией М. Горького. По меткому наблюдению Е. Данько, этот сборник «механически соединил остатки прошлого детской книжки и начало пути ее будущего развития. Заглавная картинка А. Бенуа — бледноватая, узорная елка и миловидные крылатые эльфы вокруг нее, тут же — розы, травы и бескостный, безликий младенец С. Чехонина. Затем далее — картинки Ю. Анненкова к сказке К. Чуковского, где из путаницы ломаных линий и кружевных штришков гримасничают очеловеченные самовары, сливочники, чашки — и вдруг, совсем неожиданно, первый реальный образ в детской книжке за много лет — белозубый и черномазый трубочист В. Лебедева. Жизненно веселый, построенный простыми, крепкими линиями, с метелкой под мышкой, с бубликом в прекрасно нарисованной руке, он почти ошеломляет своей конкретностью среди худосочного узора других страниц».

лебедев, маршак, слоненок, иллюстрация, детская книга

В. Лебедев

Эта конкретность, жизненная достоверность изображения и была тем принципиально новым качеством, которое В. Лебедев внес в детскую книжную графику, обратив ее от стилизации к живому и меткому наблюдению реальной натуры.

Еще отчетливее проявляется это качество во второй, гораздо более значительной книжной работе В. Лебедева — обширной серии иллюстраций к арабской сказке «Лев и бык», вышедшей вслед за «Елкой» в том же 1918 году в издательстве «Огни».

Иллюстрации задуманы и построены с учетом особенностей детского восприятия, но ни в какой мере не имитируют приемов детского рисунка. Персонажи В. Лебедева вполне реальны; бык и лев, шакал и медведь изображены выразительно и обобщенно, с уверенным знанием повадок и облика зверей. В. Сушанская в статье о книжной графике В.Лебедева правильно отмечает, что «утонченно-декоративному рисунку «мирискусников», с характерной для него орнаментальной запутанностью, художник противопоставил также графический черно-белый, но обобщенный, простой и ясный рисунок».

В обеих этих работах В. Лебедев, однако, лишь намечал свои основные принципы художественного оформления детской книги, искал пути ее создания. Период окончательного формирования его системы наступил несколько позже.

В 1922 году в издательстве «Эпоха» вышла в свет сказка Р. Киплинга «Слоненок», оформленная и иллюстрированная В. Лебедевым. Критика уже тогда охарактеризовала его рисунки как свидетельство глубокого перелома не только в творчестве самого художника, но и во всем современном советском искусстве книги.

лебедев владимир васильевич, слоненок, киплинг, иллюстрация

«Дело, конечно, не в Киплинге, которого в России читают достаточно, а в замечательных рисунках В. Лебедева, ради которых, думаю, и выпущена сказка»,— писал Н. Пунин. — Эти рисунки — зрелый и полновесный удар по форме русской (а может быть, и не только русской) художественной графики. Много разрозненных попыток делалось русскими художниками за последнее время, чтобы подготовить перелом в искусстве книжного украшения. Очевидными стали принципиальные недостатки графиков «Мира искусства». Говорю не о личной талантливости отдельных представителей этого течения, а обо всей совокупности художественной культуры их времени… Самая мысль художника о книжном украшении стала уже другой. Полагаю, что сейчас, вот перед этими иллюстрациями к «Слонёнку», мы можем сказать, что смещение графического творческого сознания в новый культурный слой в главных своих чертах определилось. Мы имеем новый принцип в формах книжного украшения».

лебедев владимир васильевич, слоненок, киплинг, иллюстрация

И в самом деле, в рисунках к «Слонёнку» В. Лебедеву удалось найти новый художественный язык, новое эмоциональное содержание и новую, вполне последовательную систему творческих приемов, которую можно было противопоставить системе «Мира искусства».

Художественная выразительность рисунков к «Слонёнку» основывается на остром контрасте между обобщенной, иногда даже несколько схематизирующей формой изображения и внимательно проработанными конкретными деталями, идущими от непосредственного и точного изучения натуры. Язык графики В. Лебедева подчеркнуто сжат, он передает лишь основные связи изображаемых явлений. Ни пейзажа, ни орнамента — белый книжный лист становится той средой, в которой живут и действуют герои сказки. Характеризуя своих персонажей — бегемота, павиана, слоненка и т.д., — художник отбирает лишь наиболее типичные и выразительные особенности строения тела животного. Но лаконизм графического языка не мешает ему быть заразительно веселым и увлекательно интересным для юного зрителя.

В отличие от более ранних книжных работ рисунки к «Слонёнку» построены не на контурной линии, а на сочетании и противопоставлении серых и черных плоскостей, передающих форму и объем изображаемой натуры. Здесь художник смог опереться на опыт своей работы в области политического плаката, обогатив, таким образом, книжную графику новой традицией, восходящей к знаменитым «Окнам РОСТА» и генетически связанной с памятниками русского народного творчества, с искусством вывески и лубка.

лебедев, маршак, иллюстрация, детская книга

В. Лебедев

Творческие интересы В. Лебедева уже в тот период не были ограничены пределами черно-белой графики. Вслед за «Слонёнком» в 1923 —1924 годах он иллюстрировал и оформил четыре книжки сказок («Золотое яичко», «Медведь», «Три козла», «Заяц, петух и лиса»), вышедшие в издательстве «Мысль». Исполненные в технике цветной автолитографии, эти работы вносят в художественную систему В. Лебедева ряд существенно новых черт.

Цвет становится здесь важнейшим средством образного выражения. Но в противоположность раскрашенным картинкам «Мира искусства» цвет не накладывается на готовую графическую форму, а как бы вырастает из последней и сливается с ней в нерасторжимое единство. Художник разрабатывает приемы живописного рисунка, где форма пронизана светом, а композиция строится на тонкой, внимательно выверенной гармонии тональных отношений.

Те же принципы развиты в обширной серии работ 1925 года, включающей «Азбуку» (ГИЗ), книжку-альбом без текста «Охота» и четыре книжки со стихами С. Маршака: «Цирк», «Мороженое», «О глупом мышонке» и «Вчера и сегодня» (издательство «Радуга»), Все они неоднократно переиздавались и принесли художнику мировую известность.

В.В Лебедев. Иллюстрация к изданию "Мороженое" С. Маршака, 1925 г.

лебедев владимир васильевич, маршак самуил, цирк

В.В Лебедев. Иллюстрация к изданию "Цирк" С. Маршака, 1925 г.

Каждая из этих работ заслуживала бы отдельной развернутой характеристики — так неожиданны и изобретательны творческие приемы, найденные В. Лебедевым для острого и предельно лаконичного выявления темы и содержания детской книги. Обобщенные, но в основе своей неизменно реальные, вырастающие из непосредственных впечатлений действительности и именно поэтому особенно выразительные образы книжной графики В. Лебедева воплощают живое чувство художника во всем разнообразии его оттенков — чувство то взволнованно-лиричное, то, напротив, сдержанное и нечуждое романтической иронии, то суровое и гневное, с негодованием осуждающее уродливые стороны жизни. В книгах В. Лебедева всегда ощущается дыхание современности. Наиболее характерной для этого цикла, в известном смысле даже программной, является книжка «Вчера и сегодня» — поэтичный и вместе с тем сатирический рассказ о старом и новом быте.

лебедев владимир васильевич, вчера и сегодня, иллюстрация

Все разнородные и намеренно разностильные мотивы, составляющие книжное оформление, все его изобразительно-декоративные элементы, от «жанровой» сатирической картинки до «производственного» чертежа, от тщательно воссозданной «рукописной» страницы с чернильными кляксами и бегло нарисованными на полях фигурками человечков до ярких по цвету и плакатно-упрощенных форм, от обложки до заключительной иллюстрации, связаны между собой объединяющим ритмом и слагаются в стройное целое. Архитектоническая ясность, которой так недоставало мастерам «Мира искусства», и взаимная обусловленность всех элементов оформления — от рисунка и цвета до тщательно подобранных художником типографских шрифтов — представляют собой характернейшую черту всей книжной графики В. Лебедева.

В работах 1925 года, а также в более поздних, уже госиздатовских книжках — «Багаж» (1926), «Как рубанок сделал рубанок» (1927), «Верхом» (1928) — художественная система В. Лебедева выступает уже во вполне зрелом, сложившемся виде; это позволяет полнее охарактеризовать ее особенности.

Много лет спустя, Лебедев сам сформулировал основные принципы, которыми руководствовался, создавая оформление детской книги.

книжная иллюстрация, Лебедева Владимира Васильевича, Мадмуазель Фрикасе на одно колесе

Иллюстрация Лебедева Владимира Васильевича: Мадмуазель Фрикасе на одно колесе

«Работа художника над книгой для детей или альбомом рисунков крайне специфична. Постараться по-настоящему подойти к интересам ребенка, как-то сжиться с его желаниями, вспомнить себя в детстве — одна из главнейших задач художника. Сознательно и с неослабевающей энергией охранить определенный ритм на протяжении всей книги, то ускоряя, то замедляя его плавными переходами, — вот тоже едва ли не основное условие.

Рисунок может быть очень обобщенным, плоскостным (хорошо сидящим в бумаге), но он никогда не должен быть схемой, увешанной деталями.

Желательно, чтобы рисунки в книжках для маленьких, если они иллюстрируют текст, показывали главных персонажей, объясняли их, позволяли множить их действия — фантазировать. Среда, в которой действуют эти персонажи, может быть «объяснена» в меру нужности ее и не должна быть загружена в ущерб персонажам.

Страница должна приковывать внимание целиком. Детали прочитываются только после понимания общего замысла.

книжная иллюстрация, Лебедева Владимира Васильевича

Общий замысел и известный такт должны помочь художнику воздержаться от внесения в композицию рисунков, непосредственно сделанных с натуры (при всей удачности такие рисунки часто вносят много натуралистического сора).

Декоративность решается не прихотливостью орнамента, а объединением всех форм в целый организм. Цвет, извлеченный из краски путем сопоставления количеств окрашенных плоскостей, обеспечивает живописную силу рисунка. Просто яркость, пестрота еще недостаточны. Дети — чуткие наблюдатели, но склонны на первых шагах удовлетворяться эффектным — не нужно ограничивать их возможностей.

Книжка должна вызывать радостное ощущение, направлять игровое начало на деятельность ребенка и желание побольше узнать».

В основу художественной системы, разработанной В. Лебедевым и его сотрудниками, была, таким образом, заложена мысль об особой специфике детской книжной графики — мысль, продиктованная, с одной стороны, знанием особенностей детского восприятия и понимания искусства, и, с другой стороны, стремлением активно воздействовать на сознание ребенка, формировать и воспитывать его эстетическое чувство.

книжная иллюстрация, Лебедева Владимира Васильевича, человек - птица

Иллюстрация Лебедева Владимира Васильевича

Как уже указывалось, система была полемически направлена прежде всего против еще неизжитых тенденций антихудожественного, ремесленного книжного оформления, бытовавшего в практике некоторых издательств, а также против эстетизма, стилизаторства и декоративного украшательства, пышно расцветшего в книжной графике эпигонов «Мира искусства». В противовес последним, художники круга В. Лебедева выдвигали в качестве главной задачи иллюстратора и оформителя не «украшение книги», а раскрытие ее идейного и образного содержания и вместе с тем ее продуманное, четкое конструктивное решение. Работа художника неизменно начиналась с макета, в котором внимательно учитывалась взаимосвязь всех элементов оформления; художник руководил и типографским процессом. Книга не «украшалась», а строилась, как строится здание.

Разумеется, декоративные качества рисунка и иллюстрации вовсе не отрицались; им, однако, отводилась второстепенная роль, а на первый план выдвигались иные качества книжной графики, отныне поставленной на службу познавательным целям — в первую очередь ясность, предметная точность и конкретность изображения. Книга мыслилась как целостное художественное единство, все части которого связаны между собой общим ритмом.

В. Лебедев был основоположником и, бесспорно, наиболее ярким выразителем этой системы, но в ее создании активно участвовали и другие художники, вместе с В. Лебедевым работавшие в ленинградской редакции детского отдела Госиздата. Первое место среди них занимает Н. Тырса.

тырса, отряд, маршак, детская книга, гиз, книжная иллюстрация

"Отряд" Иллюстрация — Н. Тырса

В ту пору, когда начиналась активная деятельность ленинградской редакции, оформительский опыт этого художника еще значительно уступал опыту В. Лебедева. За Н. Тырсой числились только две книжки сказок, выпущенных издательством «Мысль» в 1923 и 1924 годах. Не удивительно поэтому, что первые госиздатовские работы Н. Тырсы отчетливо отражают влияние художественной системы, созданной В. Лебедевым.

Оформляя и иллюстрируя, например, «Снежную книгу» Виталия Бианки (1926), Н. Тырса применил и по-своему развил те же творческие принципы, на которых строились лебедевские книжки. Объединяющий ритм пронизывает и связывает между собой всю серию изображений. Белая книжная страница, едва тронутая синим и коричневым литографским карандашом, становится той средой, в которой действуют персонажи. Строго и последовательно выдержана плоскостность композиции. В самом языке графики Тырсы есть та выразительная и лаконичная конкретность предметной формы, которой всегда добивался и Лебедев. Но эти руководящие принципы, общие для обоих художников, вовсе не делают работу Н. Тырсы подражательной или даже в какой-либо мере похожей на работу В. Лебедева.

тырса, бианки, снежная книга

Н.А. Тырса. Иллюстрация. В. Бианки "Снежная книга", 1926

Напротив, своеобразие и самостоятельность образного мышления Н. Тырсы с неоспоримой очевидностью выступают уже в первых его госиздатовских книгах. Это свидетельствует не только об оригинальности дарования художника, но и о широте и гибкости самой системы, способной служить самым разнородным творческим индивидуальностям. Н. Тырса — большой живописец, мастер пейзажа и одновременно портретист, с тонким проникновением раскрывающий внутренний мир человеческой личности; именно отсюда, из опыта живописи, исходит своеобразная специфика его образов, реализованных в книжной графике.

В дальнейшем Н. Тырса развивал преимущественно те стороны системы, которых почти не коснулась работа В. Лебедева. Речь идет об иллюстрировании в собственном смысле этого слова, то есть о своеобразном переводе образов литературы на язык изобразительного искусства. В. Лебедев всегда занимался книжками для детей самого младшего возраста, где изображение имеет гораздо больше значения, чем текст, часто выполняющий лишь скромную роль подписей под картинками, тогда как Н. Тырса уже в 1920-х годах иллюстрировал книги для старших школьников — прозу Б. Житкова и Н. Тихонова, биографические и историко-революционные повести, рассказы о приключениях.

тырса, осада двоца, каверина, гиз, иллюстрация

Иллюстрация Н. Тырса к рассказу "Осада дворца"

Разумеется, мысль о конструировании книги как целостного художественного единства оставалась для Н. Тырсы такой же первостепенно важной, как и для В. Лебедева, но общий руководящий принцип осуществлялся в иных формах. Чтобы понять, как решал свою задачу Н. Тырса, достаточно остановиться на примере одной из лучших его работ — оформлении сборника рассказов Н. Тихонова «Военные кони» (1927).

тырса, военные кони, иллюстрация, детская книга

Н. Тырса. Иллюстрация. "Военные кони"

Изобразительное оформление этой книги состоит из вполне традиционных элементов — заставок, концовок и страничных иллюстраций. Но художник организует их по-новому, чередуя изображения в строго продуманном, то стремительном, то замедленном ритме, концентрируя рисунки в узловых местах текста и сознательно жертвуя внешней декоративностью ради иллюстративной ясности и предметной выразительности формы. Вместо нарядных орнаментированных буквиц, столь обычных в практике художников «Мира искусства», Н. Тырса вкомпоновывает свои рисунки в текст, создавая развороты, объединенные не только ритмической, но и сюжетной связью. Обобщенная, заостренно-характерная форма иллюстраций Н. Тырсы с глубокой проникновенностью передает интонацию прозы Тихонова, ее патетику, юмор и скрытый трагизм.

В сходных принципах работал Н. Лапшин, уже в 1920-х годах оформивший в Госиздате около 25 книг самого разнообразного содержания — от стихов Осипа Мандельштама и рассказов Бориса Житкова до научно-популярных сочинений по географии, истории техники, физике и астрономии.

Иллюстрация, Лапшин, Солнце на столе, гиз

Иллюстрация Н. Лапшина "Солнце на столе". ГИЗ, 1926 г.

Иллюстрирование и оформление «производственных» и научно-популярных книг вскоре стало специальностью Лапшина. Не опасаясь преувеличения, можно назвать его одним из основоположников и крупнейшим мастером нового жанра художественной графики. Благодаря этому мастеру новая творческая система была использована и развита применительно к таким типам изданий, в которых художники ранее не принимали никакого участия. Н. Лапшин принес в «производственную» книгу изощренный вкус и высокую требовательность подлинного художника. В руках Лапшина диаграммы, схемы и географические карты стали явлением искусства. Безошибочным чутьем он угадывал меру равновесия между познавательными и декоративными качествами рисунка, не жертвуя при этом ни предметной точностью изображения, ни его графическим изяществом.

Метод Н. Лапшина вполне отчетливо виден в оформлении «Писем из Африки» Беюл — сочинения по этнографии, обработанного для детей Н. Заболоцким (1928). Сам художник считал эту книжку одной из своих наиболее удачных работ. Она построена по тому же принципу, который уже встречался в работах В. Лебедева и Н. Тырсы: строго выдержано плоскостное решение композиции, все формы обобщены, белое поле книжного листа превращается в живую пространственную среду, передающую то простор широкой реки с плывущими по ней челноками, то деревенскую улицу с круглыми хижинами негров, то пустынную бруссу, заросшую высокой соломой. Композиционные ритмы восходят к ритмам африканских наскальных изображений. Своеобразие рисунков Лапшина — в их безупречной этнографической точности, которая, однако, ни в какой мере не вступает в противоречие с поэтическим чувством художника. На полях этой книжки почти на каждой странице проходят перед зрителем изображения африканских растений, насекомых, зверей, жилищ и утвари обитателей экваториальной Африки. Среди иллюстраций есть схематическая карта путешествия из Ленинграда к реке Конго и озеру Чад. Это вполне точная карта, внимательно передающая очертания берегов Европы и Африки, островов и морей, но благодаря безошибочно найденным пропорциям черного, белого и серого цвета, благодаря тонкому изяществу графики она воспринимается как подлинное произведение искусства.

Несколько обособленное место среди художников, работавших в ленинградской редакции Госиздата, принадлежит В. Ермолаевой. По складу своего дарования она была больше живописцем, чем рисовальщиком, и разрабатывала в иллюстрациях и обложках к детским книгам приемы живописного рисунка, построенного на контрастах интенсивных цветовых пятен. Подчеркнутая, несколько тяжеловесная декоративность характеризует композиции Ермолаевой, которые не всегда в достаточной мере сохраняют специфически книжный характер и напоминают подчас цветные репродукции станковой живописи. Но в них есть своеобразная выразительность, основанная на обостренных ощущениях цветового контраста и выверенной гармонии тональных отношений. Творчество В. Ермолаевой обогатило детскую книжную графику культурой цвета.

ермолаева, гиз, зеркало и обезьяна, крылов, басня

Иллюстрация В. Ермолаевой к басне И. Крылова "Зеркало и обезьяна"

Среди работ Ермолаевой только одна носит отчетливо выраженный графический характер. Речь идет о большой серии рисунков к басням Крылова, над которыми художница работала в 1929—1930 годах. В некоторых рисунках этого цикла В. Ермолаева достигает такой силы творческого обобщения, такой меткости в передаче характеров, такой остроты выражения, которые сближают ее работу с лучшими образцами книжной графики В. Лебедева.

Художественная система, сложившаяся и разработанная в Госиздате, уже в 1920-х годах оказала решающее влияние на судьбы детской иллюстрированной книги.

Работы В. Лебедева и Н. Тырсы, Н. Лапшина и В. Ермолаевой встретили восторженное признание прежде всего маленьких читателей. Но и художественная критика, советская и зарубежная, дала этим работам высокую оценку. В статьях, опубликованных журналами «Gebrauchsgraphik» (1928, III ), «Studio» (1929, 432), «Arts et metiers graphiques» (1930, № 15 и 1931, № 26), «The Nation» (1934, July ), единодушно утверждалось, что советская иллюстрированная книга для детей достигла небывалого художественного уровня и не имеет себе равных в Западной Европе и Америке. Не менее напряженный интерес к достижениям ленинградских графиков возник и в советских издательских кругах и, конечно, в профессионально-творческой среде.

Не удивительно, что к ленинградской редакции детского отдела Госиздата потянулась талантливая художественная молодежь. У В. Лебедева быстро образовалась обширная группа учеников. Одним из первых примкнул к этой группе А. Пахомов, вслед за ним М. Цехановский, Л. Юдин, Т. Шишмарева и ряд других молодых графиков; на рубеже двадцатых-тридцатых годов в эту группу вошли Е. Чарушин, В. Курдов и Ю. Васнецов. Дальнейшее развитие детской иллюстрированной книги непосредственно связано с деятельностью названных художников.

Новое поколение принесло с собой новую творческую проблематику. Детская иллюстрированная книга 1930-х годов по многим принципиальным особенностям существенно отличается от тех образцов, которые были описаны выше. Но прежде чем создать свои собственные принципы образного мышления, мастера нового поколения приняли от своих непосредственных предшественников вполне сложившуюся и развитую систему, которая стала основой всего последующего развития детской иллюстрированной книги.

Ссылки

  1. Лебедев В.В. - Большая Советская Энциклопедия
  2. Статья «Книжная иллюстрация как вид искусства»
  3. Иван Яковлевич Билибин (1876-1942)
  4. «Виртуоз рисунка». Козырева Н.
  5. Публикации в веб-дневниках
    1. http://www.livejournal.com/users/_tk_/157974.html
    2. http://www.livejournal.com/community/kidpix/13591.html
    3. http://www.livejournal.com/users/andygrom/84475.html
    4. http://www.livejournal.com/users/staren/94695.html
    5. http://www.livejournal.com/users/murashki/124960.html
    6. http://www.livejournal.com/users/murashki/109431.html
  6. Иллюстрации Билибина И.А.
  7. Биография Билибина И.А.



Много комментариев (3) к «Из истории детской иллюстрированной книги 1920-х годов — В. Петров»

  1. Махно Says:

    Большое спасибо Вам за выложенную здесь статью и ссылки!
    Вообще очень хорошая подборка очень хороших статей!

  2. Michletistka Says:

    чень интересная и нужная (мне) статья. спасибо.

  3. Ирина Мотыкальсакя Says:

    прекрасная,обширная тема!Обожаю свои детские книги,они со мной всю жизнь.Рисую с детства из-за них!Очень прошу помочь найти книгу(или )иллюстрации сказки”Пойди туда-не знаю куда,принеси то-не знаю что” 1962-1966г издания.Мягкий переплет,синяя,с прекрасными иллюстрациями (похожих на Билибинские).Прошу ответить по адресу:MEITR@MAIL.RU Тому,кто откликнется на просьбу-ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!

Оставить комментарий

Вы должны войти, чтобы оставить комментарий.


Яндекс цитирования